Перейти к основному содержанию

Отсутствие мониторинга не позволяет объективно оценивать состояние экосистем Каспия, – Юрий Дгебуадзе

Дгебуадзе

Каспийское море – уникальный природный объект с выдающимся биоразнообразием. В нем обитает свыше 100 эндемичных – более нигде не встречающихся – видов рыб (62 % ихтиофауны), и до сих пор это самый богатый на Земле водоем по численности и количеству видов осетровых. Столь высокий уровень эндемизма наблюдается и по другим группам гидробионтов. Однако у ученых состояние Каспия и его бассейна уже не первый год вызывает озабоченность. Тем более, что многие проблемы носят глобальный и трансграничный характер, а их решение требует усилий дипломатов, чиновников и даже правоохранителей.

11 мая в Москве в очередной раз проходит Международная ассамблея «Каспийский диалог» – форум представителей пяти Прикаспийских и других заинтересованных государств, в подготовке которого традиционно принимает участие Российская академия наук. О некоторых вопросах, которые будут затронуты в научной части мероприятия (это Международная конференция «Сохраним Каспий»), накануне форума редакции сайта РАН рассказал руководитель Секции общей биологии Отделения биологических наук РАН, сопредседатель Президиума Совета «Наука и инновации Каспия» академик РАН Юрий Дгебуадзе.

«Сейчас судить о том, что происходит с биотой Каспия, не всегда можно на основе конкретных данных. Раньше гидробиологические пробы постоянно брали в одних и тех же точках моря; оценивали гидрохимические показатели, численность и биомассу „бентосных”, т. е. обитающих на дне, организмов, живущего в толще воды планктона и, наконец, рыб, которые ими питаются. И только тогда можно было говорить о состоянии экосистемы, недостатке корма, оценивать, как растут организмы и какова их продукция, уровень загрязнения в отдельных точках акватории. Сейчас главная проблема – как объективно оценить ситуацию».

На Каспии и в районах Волжского бассейна вплоть до начала «нулевых» существовала разветвленная сеть гидробиологических станций, данные мониторинга которых позволяли ученым институтов АН СССР и позднее РАН формировать объективную картину происходящего в водах и на берегах крупнейшего на планете замкнутого солёного водоема. После 2013 года системный сбор проб в российской части Каспия практически не ведется. Ученым в своих прогнозах, а также представителям власти при планировании хозяйственной деятельности приходится опираться почти исключительно на экспертные оценки. «Сейчас такой сети нет, и у единственного в регионе института под методическим руководством Академии – это Прикаспийский институт биологических ресурсов ДФИЦ РАН в Махачкале – нет ни одного исследовательского судна, а водоем и бассейн гигантский», – говорит Юрий Дгебуадзе.

Сеть гидробиологических станций, на которых ранее проводил наблюдения Прикаспийский институт биологических ресурсов ДФИЦ РАН:

Карта

Каспий и Дельта Волги – это место обитания видов, имеющих национальную, региональную и глобальную ценность. Например, из 26 известных науке видов осетровых в Каспии «официально» обитают шесть: белуга, русский и персидский осетр, севрюга, стерлядь и шип. Но ученые говорят, что честнее говорить все-таки про пять – последний из них, Acipenser nudiventris, к 21 веку был фактически уничтожен. Кроме того, Дельта Волги – это место миграции и гнездования большого количества птиц, многие из которых – также редкие и исчезающие. И конечно, каспийский тюлень – единственное морское млекопитающее, обитающее в Каспийском море, и включенное в Красную книгу России.

Угроз биоразнообразию Каспия при этом множество. Процветающее до сих пор браконьерство, перепромысел биоресурсов (кроме осетровых, так был поставлен на грань исчезновения один из видов сиговых – белорыбица). Загрязнение сточными водами стоящих на Волге городов, добыча минерального сырья на давно разрабатываемых нефтяных месторождениях в соседних прикаспийских государствах. Использующаяся при нефтедобыче химия и неочищенные стоки городов сильно вредят и молоди, и процессу воспроизводства многочисленных видов птиц и рыб. Какой-то эффект дают меры искусственного восстановления: отечественные ихтиологи еще в 1950–60-х годах разработали технологию искусственного воспроизводства: на этом ресурсе сейчас, в основном, и держатся стада осетровых.

Как руководитель Лаборатории экологии водных сообществ и инвазий Института проблем экологии и эволюции А. Н. Северцова РАН, Юрий Дгебуадзе делает особый акцент еще на одном побочном эффекте активной торговли сырьем – появлении в водах Каспия не характерных для этого водоема чужеродных видов.

«За счет увеличения перевозок, в том числе и экспорта нефти, Каспийское море и бассейн стали объектом вселения чужеродных видов. Например, более 30 % рыбы в бассейне Волги – это не местные виды, а вселившиеся благодаря деятельности человека: в процессе преднамеренной интродукции или с балластными водами. Существует практика, когда после выгрузки жидкого груза для остойчивости судна часть пустых танков заполняют забортной водой и по приходу в новый порт ее просто выливают – вместе с массой живых организмов. Международная конвенция о контроле судовых балластных вод это запрещает, но правила не всегда соблюдаются».

Карта

По подсчетам биологов, в мире с балластными водами ежедневно перевозится на новое «место жительства» до 7 тысяч видов живых организмов. В Волжско-Каспийском бассейне в настоящее время натурализовалось 9 из 100 самых опасных инвазионных видов России. Самый яркий пример – гребневик мнемиопсис (Mnemiopsis leidyi), обитающий в западной части Атлантического океана желетелый организм похожий на медузу. Он нанес колоссальный ущерб экосистемам не только Каспийского, но и Чёрного, и Азовского морей. Биологическая инвазия этого вида в Каспий произошла еще в конце 1990-х. Постепенно гребневик уничтожил корм и личинок местных видов рыб, обитающих в толще воды, спровоцировав катастрофические изменения в структуре экосистемы. Существенно снизились и промысловые уловы рыб. Так, например, промысел каспийской и анчоусовой кильки в некоторых случаях сократился на порядок и более. Следует отметить, что эти виды составляли часть кормовой базы ряда видов осетровых.

Уловы кильки

Кроме антропогенных, остаются и другие более глобальные факторы, влияющие на благополучие Каспия. «Во-первых, это колебания водности за счет изменения величин стока, впадающих в море рек, основная из которых Волга – самая длинная река Европы. В 197895 гг. наблюдалось существенное повышение уровня Каспия, а с 1996 г. и до настоящего времени идет его понижение. Во-вторых, масса процессов происходит на дне Каспия: подводные тектонические изменения, газообразование, изменение гидрохимического режима, что также оказывает существенное воздействие на гидробионтов и часто приводит к их гибели», – напоминает Юрий Дгебуадзе.

Все пять Прикаспийских государств, представители которых принимают участие в работе «Каспийского диалога» и конференции «Сохраним Каспий» (Россия, Азербайджан, Иран, Казахстан и Туркменистан) являются сторонами Конвенции о биологическом разнообразии (1992 г.) и участниками Тегеранской Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря (2003 г.). Но отсутствие скоординированной системы мониторинга биоразнообразия и состояния экосистем Каспия остается острой проблемой.

Отделение биологических наук РАН ежегодно выходит с инициативами по восстановлению сети мониторинга биоразнообразия и состояния экосистем не только на Каспии, но и по всей стране. В Каспийском море, кроме уже упомянутого ПИБР ДФИЦ РАН, относительно небольшой объем совместных исследований ведется также с институтами, подведомственными Росрыболовству. Пробы для собственных исследований берет базирующийся в Ростове-на-Дону Южный научный центр РАН. Институт океанологии им. П. П. Ширшова РАН имеет свой филиал и ведет наблюдения в основном в северо-западной части Каспийского моря. Определенный объем данных собирают государственные заповедники (в Каспийском бассейне их два – Астраханский и Дагестанский) и еще остающиеся биологические станции вузов и институтов. Но всего этого для понимания объективной картины природных явлений, происходящих в уникальном водоеме, недостаточно.

«Собственно в бассейне Волги сейчас работают только два института, подведомственных научно-методическому руководству Российской академии наук. Это Институт биологии внутренних вод им. И. Д. Папанина в верховьях, в поселке Борок на Рыбинском водохранилище. Его суда раньше ходили по всей Волге, но сейчас таких возможностей нет. И Институт экологии Волжского бассейна РАН в Тольятти, который делает небольшие оценки в среднем течении реки».

Сейчас привлечением внимания к проблемам Каспийского бассейна занимается Совет «Наука и инновации Каспия» – один из организаторов Ассамблеи «Каспийский диалог». В решение проблем Каспия также непосредственно вовлечен Научный совет по гидробиологии и ихтиологии при Отделении биологических наук РАН – справки о ситуации регулярно отправляются в министерства и ведомства РФ. Ученые, в частности, призывают восстановить научный флот и возобновить проведение ежегодных всекаспийских гидробиологических съемок (последняя была в 2006 г.). Это важно в том числе и для исследований запасов промысловых гидробионтов, их миграций и распределения по акватории моря.

Выдвигалась идея создать заповедную зону в северной части Каспия на границе с Казахстаном, а возможно и совместно с ним. Привлекается внимание к негативным последствиям возможных проектов по выращиванию хлопка в Астраханской области. И конечно, необходима международная инспекция для контроля работ при добыче углеводородного сырья, усиление охраны популяций ценных промысловых видов рыб и контроль за инвазионными видами.

Международная ассамблея «Каспийский диалог» проходит в Москве в культурном центре ГлавУпДК при МИД России при поддержке Фонда поддержки публичной дипломатии имени А. М. Горчакова. Основной организатор и оператор Ассамблеи – Ассоциация «Наука и инновации Каспия» (АНИК). В рамках мероприятия проходят также пленарная сессия «Каспийский диалог – развитие в новых условиях», Каспийские дипломатические встречи, фотовыставка «Каспий – наш дом» и круглый стол «Вызовы и проблемы Каспийского моря в информационном пространстве Прикаспийских государств» (программа).

 

В Каспийском море обитают (кол-во видов):

Фитопланктон – 449

Диатомовых водорослей – 163

Макрофиты – 82, из них:

зеленых водорослей – 33,

красных водорослей – 24,

бурых водорослей – 13.

Микрофитобентос – 318

Зоопланктон – 315

Инфузории – 135 видов

 

Зообентос – 248, из них:

эндемики – 151 (61 %),

в Понто-Каспии – 214 (86 %).

 

Рыбы (всего с речными) – 162, из них:

эндемики – 100 (62 %),

морские – 119, из них эндемики – 79 (66 %),

промысловые – 35.

 

Первая фотография - scientificrussia.ru